Искатель приключений. Настоящий индеец. Подготовленный авантюрист.


Бизнес Андрея Иванова вырос из его приключенческих экспедиций. И, как часто бывает в таких случаях, Иванов мечтает отстроить фирму, чтобы вернуться в свои «пампасы», имея постоянный источник дохода. Он живет по мультиспортивному принципу, который гласит, что нужно непрерывно двигаться, испытывать организм на прочность и получать новые эмоции от расширения собственного мира. Этот подход Иванову удается продавать на рынке инвент-услуг.

Встретив меня в своем кабинете, Андрей Иванов запускает на ноутбуке слайд-шоу фотографий с одного из своих путешествий. За его спиной — карта Урала, по левую руку — глобус, ноутбук лежит на «Атласе мира».
Почему вы хромаете?

– Это результаты освоения пространств (смеется). У меня нездоровое желание гонять на мотоцикле, что-то вроде хобби. Лет семь назад я пустился в экспедицию на хребет Маньпупунёр. Мы специально заказали мотоциклы класса «эндуро» – для бездорожья. И катаемся вот уже три года, скоро в Монголию планируем ехать, да еще Африка впереди.

Так вот, в мае этого года я решил потренироваться перед соревнованиями, и в лесу «встретил» дерево. Ехал по незнакомой трассе на скорости всего 30 км/час. И за «верблюдом» (небольшой холм на земле в виде трамплина) воткнулся в тонкий ствол, росший поперек. Меня утащило в частокол деревьев, и там колено перекрутило на 90 градусов. Пришлось восстанавливать связки.

Это история – сама страшная за мою походную жизнь. Хотя бывало, что падал, и байк меня придавливал, и глушитель кожу прожигал.

Жаль, что из-за колена пропустил пару интересных экспедиций, например, приключенческие гонки в Хорватии. Кстати, с этого спорта – приключенческих гонок – мой бизнес и начался.



Из Шайтановки до Диксона

На счету Андрея Иванова около ???? путешествий, причем только заграничных. И дело не в том, что в детстве он начитался приключенческих романов. Семья Иванова жила в умирающей деревне Шайтановка Тавдинского района, где у крестьян отбирали паспорта, чтобы не сбежали в город. Отец – механик с золотыми руками, мама – киномеханик, размыкавшая местный мирок привозными киноленами. Запертые в деревне, родители начали спиваться, с малых лет предоставив Андрея самому себе. Он уходил в лес, исследовал округу, ловил уток – родители не ограничивали его свободу. Сейчас он называет себя «болотным человеком».

В ??? году семья Ивановых все-таки выбралась из деревни, чтобы осесть под Екатеринбургом. Там Андрей проучился до восьмого класса, потом ушел: жить дома уже не мог, а в маленьком поселке один день был похож на другой. Поступил в техникум в Заречном районе (или городе?) при атомной электростанции. Тогда и тренироваться начал. Все «активы», что у него были, это общага, физподготовка и мозги. С этого времени начал формироваться его мультиуниверсальный подход и к жизни, и к спорту. Он использовал любые возможности для тренировок: участвовал в спартакиадах по натягиванию противогазов, метанию гранаты, беговым лыжам, спортивному ориентированию. И не совсем бескорыстно: после соревнований спортсмены могли «на халяву» пожить в пансионате на всем готовом. И получал заряд эмоций – в общаге сидеть было скучно.



– Когда попал в армию, воевал в Афгане – тоже, кстати, эмоция, просветляющая мозги. Сейчас даже сыну говорю – в армии не все так позорно, горячие точки дают шанс для личностного роста, – легко говорит Андрей Иванов.



Горячая точка – повод для приключения?

– Ну да, только очень серьезного. Потому что легкое шалопайство может привести к серьезному последствию: уснул или сел не там – присвистит что-нибудь по башке. Хочешь наркотиков – вот они. В жизни каждого человека бывают искушения – можно было бомбить киоски, воровать, скурвиться. В горячих точках это чувствуешь особенно явно. И сразу разделяешь черное и белое.



Вы пришли из армии и….?

– После армии я поступил на заочное отделение в Челябинский институт физической культуры. Бродил по лесам с рюкзаком, тренировался по ориентированию. Это был и уход от семейной рутины. Работал учителем физкультуры.

За физкультуру в школе платили мало, поэтому стал челноком, торговал и колготками, и прочей одеждой на рынке. Но быстро надоело. Мне и интересно-то было только потому, что разъезжал по разным странам. В 1995 г мы с друзьями создали ООО «Чеген» («Чегем»?) Возможно, одной из причин распада семьи стало мое погружение в бизнес.

Мы стали продавать шмотки в магазины, создали оптовую фирму. Позже, когда все это надоело, взялись за поставку комплектующих для бытовой техники. Например, УЭТМ производил пылесосы, и для сборки не хватало различных блоков – тогда ведь снабженческие цепочки по СНГ порвались. Мы покупали такие полуфабрикаты, продавали на завод, а он рассчитывался с нами пылесосами, от которых мы избавлялись за деньги. И такую схему построили с несколькими заводами – кроме пылесосов продавали стиральные машины «Малютка» и другую технику.

Там я и учился финансам, общению с людьми, технологиям продаж. Пытался совмещать педагогику и коммерцию, но продолжалось это недолго – худой задницей на двух стульях не усидишь.

На работу брал друзей, близких. А они оказались консервативными, приходилось их «пинать», отношения стали рушиться, голова – пухнуть... И я понял, что в городе мне становится тесно.



Что-то конкретное подтолкнуло заняться экспедициями?

– Шеремета насмотрелся. И в голове родился маршрут: проплыть на надувных лодках от Монголии до Карского моря. Вышел с этой идеей на «Телевизионное агентство Урала» (ТАУ). Они стали меня стыдить: «Такой большой, а в сказки веришь». И предложили: «Давай лучше создадим проект-бестселлер: на двух лодках отправятся четверо – оператор, радист, хантер (хантер – Иванов, а кто четвертый?)». И эта экспедиция состоялась.

В финансировании я не участвовал – был идеологом. ТАУ гарантировало, что спонсоры получат рекламу. По итогам ТАУ показал трехсерийный фильм об экспедиции «Селенга-Диксон-Екатеринбург» (достает карту и ведет пальцем по рекам, показывая маршрут).

Когда мы были в 60 км от Диксона, в России грянул дефолт, а мы раздолбали одну лодку. И пока спасали ее, весь бензин изъездили, на обратную дорогу уже не хватало. Один человек у нас заболел. А у Диксона – конец навигации, корабли по мелководью не ходят, на вертолет денег не хватает. По логике вещей, экспедиция должна была погибнуть (усмехается). До железной дороги добирались своим ходом около недели, оборудование тащили на себе. Нормальный был такой пафос – кораблекрушение и все дела.

Получили некий «пендель». Зато для себя и для окружающих я был уже не Вася Пупкин, а человек с приключенческой историей, теперь можно было всерьез говорить о следующих экспедициях. В тот момент мы зародили некое новое действо – приключенческие гонки, сейчас в эти игры играют по всей России.



Поясните, что это за действо?

– Приключенческие гонки – это все, что не связано с двигателями внутреннего сгорания. Участвуют человек, мозги, легкая экипировка и пампасы – 300-400 км в беспрерывном режиме на скорость. Обычно это команда из четырех человек – трое мужчин и девушка. Этапов несколько: пеший, гребля, лошади, скалы, пещера и пр. Можешь спать или не спать, тонуть, погибать среди акул – но надо придти первым.



Управление «Чегеном» совсем забросили?

– А пошли другие авантюры. Почти попал в команду на гонку «Кэмел Трофи» (Африка). Всех порвал на отборочном конкурсе по Урало-Сибирскому региону, попал на последние отборочные в числе десяти человек со всей России. Сами трофи должны были проходить на островах Фиджи-Тонга, команда из двух человек. Я хорошо выступил, но меня подвел «мордальный» фактор. Я же не Ален Делон… Организаторы сделали имиджевый ход – победа досталась двум девушкам, все СМИ вокруг них крутились. Хотя они слабее меня на порядок в любом случае. До сих пор меня ест эта жаба…

В общем, я стал своим в пампасах, а на посту директора фирмы был как не в своей тарелке. Вернулся в Екатеринбург, забрал свою долю и ушел. Ну и опять начал искать приключений на свою «пятую точку».



Клиент должен вляпаться в ивент

– Денег, взятых из «Чегена» на собственные экспедиции не хватало – дефолт подкосил фирму, и доля Андрея оказалась невелика. Найти спонсора было непросто – в России еще не сложилась практика делать промо-компании на спортивных мероприятиях, трофи, гонках, хотя на Западе эти технологии давно используются.

В конце концов финансирование взяла на себя компания Коалко (половина алюминия, производимого в РФ), выделившая $100 тыс. для подготовки команды и поездок на соревнования. Из этих средств спортсмены получали зарплату, оплачивали перелеты, участвовали в гонках в Шотландии и Новой Зеландии. Спонсор остался доволен – о его бренде узнали в других странах.

Через год деньги иссякли, и Иванов с партнером решили создать студию приключений UB2.

Поначалу компания работала в формате спортклуба – Андрей Иванов находил спонсоров и ездил с командой на соревнования, но ощутимых прибылей такая схема не приносила и, разуверившись, партнер ушел. Иванов искал другие варианты для развития студии, в основном – интуитивно. Он понял, что хорошо организованные приключения могут приносить деньги – на рынке уже работали фирмы, проводившие событийные праздники и другие мероприятия. Иванов ходил по частным фирмам, расписывал свои путешествия и предлагал съездить на природу – поучаствовать всем коллективом в каком-нибудь событии. Постепенно начал фиксировать свои мысли в текстах, буклетах, рассылках, описаниях маршрутов. И нашлись люди, которые решили попробовать.

Сегодня компаниям не нужно объяснять, что такое ивент, а тогда Андрей и сам не знал такого слова. Он изучил опыт московских коллег, добавил свой – приключенческий. И занял уникальную нишу – ивенты off road.

– Услуга студии выросла из шлейфа моих предыдущих авантюр, – радостно объясняет Андрей Иванов. – Я это пережил, и просто стал передавать эмоцию людям. Пока они получают, наверное, двадцатую часть возможного. Может быть, когда-нибудь мы дойдем до формата мультиспортивной гонки в Патагонии (мечтательно)…



Почему вы сразу решили «окучивать» корпоративных клиентов?

– Честно говоря, шел на ощупь: было непонятно, кому и как эту услугу предлагать. Представление о целевой аудитории у нас сложилось только года через два. Одним из первых корпоративных клиентов стал СКМ Холдинг и Николай Лантух с его желанием «изнасиловать всех и победить». Наверное, первый блин получился не комом, потому что он обратился ко мне повторно, мы проводили события для разных компаний холдинга. Видимо, какой участок Лантух поднимал в своем холдинге, ту компанию и таскал за собой в лес.

Сейчас уже есть фирмы, у которых череда корпоративных событий непрерывна в течение года – то сплавы, то турниры. Это точно наши клиенты – им надоедает делать одно и то же, а мы даем новую эмоцию.



По какому принципу выстраивали маршруты?

– Маршрут у нас – понятие относительное. Многие вещи мы адаптируем под конкретную компанию – большую или маленькую, молодую или старую. Есть постоянные клиенты, которым старую заготовку не предложишь. Мы используем отработанные сценарии на новых, а постоянные заказчики заставляют нас шевелиться, креативить.

Начали разрабатывать Южный Урал – например, из офиса вертолетом забираем (м. б. – увозим прямо к вертолету?), потом – на вездеходах, потом – на лодках, а в конце выделяем время на дискотеку и пьянку-гулянку. Каждый ведь по-своему видит отдых. В любой компании есть заводила, который в какой-то момент начнет «нарезаться». Но если он это сделает не во время, то может завалить событие.

Нужно сделать, чтобы было интересно и физически подготовленным людям, и обычным. Чтобы одни не тормозили других.



А как сделать так, чтобы было интересно всем?

– Тут срабатывает момент удивления, новизны. Никакой рутины! Пусть включаются мозги, клиент должен «вляпаться» в событие. Это же уход от рутины, обыденности. Только что он был обычным человечком, а тут уже полез на скалу, научился ориентироваться и так далее.



Отрываете от цивилизации и окунаете в грязь? Современный обыватель любит комфортный отдых – выехать в 5*отель, на пляже турецком поваляться...

– Конечно, не каждому интересно грязевое месиво, некоторые хотят просто отдохнуть. Все зависит от формата компании, корпоративной культуры. Некоторые готовы заказать в лес фаянсовые унитазы, а кто-то по нужде ходит под кустик.

Вообще-то комфорт людям уже немного приелся, но в оторванности от цивилизации они не должны чувствовать себя позорно. Поэтому мы вкладываемся в сервис, обязательный для современных ивентов – оборудование, кейтеринг, музыку.

Вкладываемся в обучение инструкторов. Инструктор – обменный буфер между нами и заказчиками. Если инструктор – опухший, неряшливый и небритый – понятно, что это уже не сервис. Техническая составляющая, экипировка должна быть не ржавой, исправной, подгоняемой по фигуре.

Кейтеринг обязателен – человек на маршруте захочет взяться за ложку. А голодный человек – злой человек. Из-за недогретой, пережаренной еды можно потерять имидж. Раньше у нас готовили сами инструкторы, а теперь – своя служба кейтеринга, утверждающая меню с заказчиком. Мы даже диджеев привозим.



Что у вас свое, а что берете у подрядчиков?

– Есть комплекс оборудования, который принадлежит нам: это аттракционы – кегельфутбол, сумбол, гонки радиоуправляемых машинок и пр. Подрядчики предоставляют все виды транспорта – воздушный, наземный, водный, питание – если наших мощностей не хватает. Некоторые клиенты своего кейтера привозят, особенно фирмы, занимающиеся, например, оптовой торговлей спиртным.

Фотографы, операторы, музыка – тоже подрядчики. Хотя зависит от того, сколько у нас проектов в работе на данный момент: если один, мы сами почти все закрываем. У нас есть автопарк, обеспечить небольшое событие мы в состоянии. А в целом, заказав только автомобили, можем сами обслужить около 600 человек.



Авантюра должна быть подготовленной

Когда студия стала обрастать клиентами, выяснилось, что многим из них нужен не просто корпоративный отдых, а командообразующие тренинги. Таких компетенций в UB2 не было. Иванов не захотел терять клиентуру и сделал предложение компании «Апрайт». В этом партнерстве UB2 создавала развлекательно-тренировочную подложку под тренинги и другие мероприятия «Апрайта». Новое направление Иванов выделил в отдельную службу корпоративных тренингов.

Сегодня на командообразующие тренинги приходится не более 20% продаж студии, Андрей Иванов планирует довести их долю до 30-40%. Еще он подумывает найти партнера, чтобы вместе с ним продавать чисто психологические тренинги, где «игра в экспедицию» будет использоваться как инструмент работы с аудиторией.

Частных клиентов у студии немного, да они и не очень выгодны: чем меньше людей участвует в мероприятии, тем ниже прибыль. Для «физиков» Андрей организовал услугу трофи на джипах по лесу, катание на воздушном шаре. Правда, сейчас с аэростатом «завязал» – этот транспорт слишком дорог и чувствителен к погоде.

В разработке студии уже находятся проекты, которые позволят зарабатывать и на продуктах для частных лиц. Например, частные тожества – свадьбы и дни рождения.

Андрей Иванов считает, спрос на внедорожные ивенты подогреть удалось, этап работы на имидж для студии заканчивается и собирается поднимать цены на 15-20%. – пришло время подумать об увеличении доходов. Сейчас стоимость его мероприятий, куда включено все – от транспорта до фотосъемки – в среднем от 1,5 тыс руб./день на человека. Если день насыщен событиями «под завязку», то около 3 тыс. руб./день. B планах Иванова сократить число низкорентабельных проектов по корпоративному отдыху, и обслуживать не меньше 40 чел. разом.



– Пока мы не разработали пакеты разных ценовых уровней, идет индивидуальная отработка, но услуги, изначально рассчитанные на клиента с разным кошельком, появятся после ввода проекта в Кашино, – обещает Андрей Иванов. Разработаем примерно десять программ с определенным репертуаром.

Могу точно сказать, что спроса на события luxury нет – не дорос рынок еще. Да и не факт, что мы бы взялись выполнять такой заказ – тут особый менталитет, правила игры, которые надо знать.



Что за проект в Кашино? У вас там полигон будет?

– У нас будет несколько полигонов, хотя не собственных. Полигон в Кашино запускается и уже почти работает. Вторая площадка – в Аракуле, у наших партнеров из «Апрайта». Позиционирование у них будет разное. Кашинскую площадку мы арендовали у фирмы «Сова» – у них в Кашино пункт по прокату снегоходов. Мы построили там большой модуль на 200 чел., предназначенный для проведения событий. По сути, это большая изба шестигранной формы на границе леса, где отдыхают участники и откуда начинаются все мероприятия. Там можно заводить и убирать разные составляющие – столы-стулья, музыку, любую технику для тест-драйвов, кейтеринговый и сантехмодуль. Там можно устраивать презентации – например, демонстрацию техники и пр.

В Аракуле все будет по-другому. В зоне этого учебного центра есть только учебные корпуса, развлечь людей нечем, хотя рядом озеро, скальный массив. Там мы собираемся строить высотный веревочный город – специально оборудованную на деревьях площадку, которая станет работать и в помощь бизнес-тренеру: ему будет видно, как люди ведут себя на этих командных соревнованиях.

Не исключено, что этот парк аттракционов мы клонируем в других городах. Я еще не решил: откроем свои офисы и предложим услугу монтажа веревочного аттракциона, будем продавать такие площадки с обучением местным операторам, или выберем франчайзинг.



Для вас эта фирма – больше хобби или бизнес? Ивенты – источник не самых больших денег…

– Уже больше бизнес. Хотя меня сложно назвать настоящим бизнесменом – все время «зовут» пампасы. Вот я и хочу отстроить фирму так, чтобы она могла работать без потерь, если я отлучусь надолго.



То есть хотите, чтобы бизнес зарабатывал деньги для ваших путешествий?

– Не совсем. Я готов захватывать новые ниши, развивать бизнес и активно в нем участвовать. Пока у меня не хватает специалистов для развития, поэтому фирму бросить нельзя. Костяк сотрудников уже есть, надо его улучшать, натаскивать. Нужна система передачи опыта…. Забываю все время это слово…



Делегирования?..

– Да, точно. Это освобождает время для разработки новых направлений.



Заграничные маршруты как услуга в студии уже существуют?

– Пока нет. Мы просто не успеваем уделять этому направлению достаточно внимания. Как только отстрою команду, возьмусь за разработку этого сегмента. Кроме того, это более сложный продукт для вывода на рынок. Работают стереотипы, страхи: «то, что близко – это нормально, а то, что далеко – боязно и непонятно, там же страшные иностранные комары»… Пока-то еще не все компании готовы просто корпоративное событие заказать, не то, что куда-нибудь в джунгли Амазонки ехать...

Но рано или поздно те, кто пресытятся путешествиями по уральским топям, захотят чего-то нового, их и будем окучивать на предмет заграничных поездок.

Это и частным клиентам интересно: належались на турецких пляжах – душа «движухи» просит.



Конкуренцию со стороны городских ивентеров ощущаете?

– Мы делаем, может, не самые уникальные вещи, но нишевые – активное физкультурное наполнение с элементом выхода за территорию асфальта. Мы не стараемся толкаться в сегменте городских праздников, там уже работают серьезные игроки. Мы сильны в том, чего они не умеют.



Говорят, что спортсмены экстремалы – это адреналиновые наркоманы. Вы у себя чувствуете сдвиги в организме, в психике?

– Я чувствую сдвиги в психике, когда долгое время обхожусь без физической нагрузки, и не получаю новых эмоций. Дело не в опасности, а в готовности к активному образу жизни, в преодолении себя. Приятно осознавать, что ты делаешь вещи, которые большинству людей не по силам. Кому-то тапочки снять тяжелее, чем мне оказаться где-нибудь на северном Урале.



Вы себя считаете авантюристом?

– Можно и так сказать. Но авантюру нужно хорошо планировать и быть к ней готовым. Тогда авантюра перестает быть для тебя таковой, становится нормальным подготовленным событием. Авантюра в чистом виде – это для дилетантов.



Были у вас несчастные случаи на мероприятиях?

– Нет, были травмы. В скальном массиве Шихан у человека проскользнула нога, и он ударился коленом о скалу, естественно, коленную чашечку выбило, человек потерял возможность двигаться. Пришлось организовать спасительную операцию: поднимать на высоту 20 м (не очень понятно, как там все произошло), сооружать носилки, потом увозить пострадавшего в Кыштым, где ему вправили чашечку. Однажды человека укусила оса, у него случился анафилактический шок, пришлось бегом везти в реанимацию, откачивать.



Всегда есть риск, что шанса не останется. GPS сломается, остаешься один на один с лесом, пустыней и т.д. У вас такое бывало?

– Надеюсь, что будет. Но хотел бы попасться на легких каких-то вещах, чтобы учиться не на горьком опыте.

Кстати, количество техники не влияет на уровень защищенности, лучше проверять, на что ты способен с минимум экипировки. С маленьким рюкзаком, смешно - не смешно, можно протянуть очень долго. Хотя если меня щелкнет по носу в какой-нибудь Новой Зеландии, то исход непредсказуем.



Когда фирму отстроите, чем именно хотите заняться?

– Я сейчас пока остановился, и думаю – куда дальше развиваться. Кстати, те маршруты, которые я сам прохожу впервые, могут потом стать коммерческими, попасть в прайс фирмы.

Подготовка к каждому старту и сам старт – это как олимпийская высота, которая становится определенным этапом жизни. После этого я опускаюсь обратно – телевизор, диван, плюшки. Потом – снова вверх. Преодолеваешь блоки в голове: тяжелопопие, тугодумие и пр. В результате мир становится ближе.


© Russian Adventure Club. Все права защищены.
Политика конфиденциальности